Это изображение, известное, как и «Вознесение», также с IX века, меняло содержание живописи и в нижележащей зоне - на переходном участке и в простенках светового барабана. Когда византийские, южнославянские и русские художники украшали купол полуфигурой Пантократора, над окнами барабана они писали архангелов, серафимов и херувимов, а между окнами уже не апостолов, а пророков. Тем самым прямо иллюстрировалась излюбленная средневековыми теологами мысль об исторической связи Нового Завета (изображение Спасителя) с Ветхим (предсказавшие явление Христа пророки).
Так как Феофан написал в куполе Пантократора, было бы естественно ожидать, что в простенках барабана будут изображены пророки. Но мы знаем, что это не так и что состав росписи барабана церкви Спаса имеет мало общего с памятниками XIV века. Здесь представлены праотцы. Нам неизвестно ни одной другой греческой, сербской, болгарской или русской церкви до-феофановского периода, где в барабане центральной главы были бы изображены праотцы. Частичной аналогией фрескам Феофана являются лишь мозаики южного и северного куполов внутреннего нарфика Кахрие Джами, где вокруг медальонов с изображениями Христа Пантократора и Богоматери с младенцем представлено более шестидесяти фигур предков Иисуса. Но мозаики Кахрие Джами соответствуют общему индивидуальному замыслу декорации этой церкви, которая образует в целом два развернутых исторических цикла, посвященных Богоматери и Христу. У Феофана же, в отличие от мастеров Кахрие Джами, среди образов барабана купола по меньшей мере три лица - Мельхиседек, Илия и Предтеча - не являются предками Спасителя. Это означает, что Феофан стремился представить не генеалогическое древо Христа. Он хотел выразить иную мысль. Его праотцы объединены в росписи купола церкви Спаса Преображения не родством с Иисусом Христом, а скрытыми, внутренними причинами.
Ключом к истолкованию замысла Феофана является выбор праотцев. Здесь изображены не все праотцы, а только те из них, которые прославились праведной жизнью. Исключение составляет Адам, но следует помнить, что он первый человек, отец рода человеческого, прообраз Христа, и что, согласно восточным преданиям, которые зафиксированы в греческих хрониках, он, совершая покаяние, получил прощение и откровение о воплощении бога. Далее следуют лица, чистая и смиренная жизнь которых была как бы прямым приуготовлением к пришествию Спасителя. Все они имеют при именах специальное прибавление «праведник». Это невинная жертва злого умысла Авель, который олицетворяет собой всех будущих праведников и. в частности, самого Христа, также умершего насильственной смертью. Это Сиф, основатель благочестивого рода, которого бог наградил необычайно долгой жизнью. Это Енох, потомок Сифа, который стремился к такой чистоте и святости, что был освобожден от смерти и живым взят на небо. Это Ной, который один сохранил праведность во времена всеобщего разврата. Это, наконец, Мельхиседек, царь и первосвященник, сделавшийся настолько возвышенным идеалом священства, что сам Христос был назван священником по чину Мельхиседекову. Последними представлены пророк Илия и Предтеча. Изображение Илии, возможно, подсказано Феофану заказчиками росписи, поскольку церковь Спаса находилась на Ильиной улице. Но Илия известен и как великий пустынножитель, поборник истинной религии, обличитель греха и всякого нечестия. Праведником с догматической и общепринятой точки зрения был, конечно, и Креститель, который заслужил это не только подвигами в пустыне («новый Илия»), но и всей своей жизнью, предварившей праведную жизнь Христа. Поэтому оба эти лица, и пророк Илия и Предтеча, не будучи названы в надписях праведными, являются именно праведниками и прямо перекликаются с образами других святых в росписи барабана.
Поскольку образ Христа Пантократора соответствует его второму пришествию на землю, а оно имело своей целью воскрешение праотцев и справедливое воздаяние всем живым и мертвым за их добро и зло, мысль Феофана, которая руководила им уже в начальной стадии росписи церкви, получает вполне ясные очертания. Создавая выразительнейшие образы ветхозаветных праведников, Феофан хотел подчеркнуть, что только чистая, богоугодная жизнь является условием будущего спасения на небесах. Это, следовательно, призыв к такой форме существования человека, которая очищает и приближает его к богу.
В живописи главной, подкупольной, части здания храма Феофан последовательно реализует основной замысел, зерно которого намечено им в росписи купола. Он сознательно ограничивает евангельский цикл наиболее значительными событиями из жизни Христа и помещает эти сцены только на сводах и в люнетах, чтобы иметь больше места для единоличных фигур на арках и стенах. Здесь он особо выделяет изображения мучеников. Они украшали не только склоны подпружных арок, но и занимали световые арки над жертвенником, а также три полных регистра живописи, расположенные ниже медальонов с пророками, включая подхорную часть церкви. Большинство мучеников были написаны в рост, значительно превышая естественный рост человека либо соответствуя ему. Даже приблизительные и явно заниженные расчеты показывают, что Феофан написал в церкви Спаса Преображения не менее пятидесяти изображений мучеников, святых воинов и Христа ради юродивых. Эта замечательная по своей широте и монументальному замыслу галерея святых должна была привлекать особенное внимание верующих.

Продолжение »