Здесь игумен Никифор ввел строгие правила иноческой жизни и «постом паче всех просиа». Незадолго до кончины святой вернулся в Халкидон - этим объясняется, что культ Никифора, несмотря на его длительное пребывание на Крите, связан прежде всего с Халкидоном, где хранились мощи святого. Это, собственно говоря, местно чтимый халкидонский святой, что заслуживает внимания, поскольку нам известно, что до приезда в Россию Феофан расписывал церкви в Царь-граде, Халкидоне, Галате и Кафе. Из Халкидона Феофан и мог вынести воспоминание о Никифоре, чье изображение (?) он поместил в камере церкви Спаса Преображения наряду с наиболее известными постниками Востока.
Так как на стене при выходе из камеры написаны Богоматерь Знамение и архангел Гавриил, изображения которых следуют непосредственно после фрески с фигурой Никифора Катавадского (?), другие единоличные изображения второго регистра росписи камеры находятся уже на западной стене. Вернее сказать, они здесь находились, поскольку две трети фресок на этой стене полностью утрачены. Ниже полосы с кирпичиками, разделяющей верхнюю и нижнюю зоны росписи, сохранились лишь голова неизвестного святого (слева) и часть фигуры преподобного. Последний может быть опознан по фрагментарно читаемой надписи. Преподобническое одеяние и космы седых волос дают основание идентифицировать его с преподобным Варсонофием, бывшим сначала епископом в Дамаске, но затем поселившимся в малоизвестной обители и ставшим простым послушником (память 29 февраля).
На северной стене, в той части второго регистра росписи, которая предшествует святителю из «Службы святых отцов», фрески также сильно утрачены. Между северо-западным углом камеры и щелью нижнего окна раскрыт большой фрагмент живописи, очень красивой по цвету (желтая охра, сиреневая, белая и черная краски), являющейся частью драпировок неизвестного святого в рост. Следом за ним, уже рядом с фигурой святителя, видны остатки изображения преподобного с правой половиной надписи. Это Ефрем Сирин, один из наиболее чтимых преподобных Востока (память 28 января). Памятуя о смерти и о дне Страшного суда, Ефрем призывал к отрешению человека от всех житейских дел, к сердечному покаянию, к уединению и безмолвию. Эта мысль систематически проводится во множестве приписываемых ему сочинений, которые были весьма популярны и на Руси, заменяя в известной степени учение позднейших исихастов.
Все фигурные изображения камеры находятся в двух верхних регистрах. Третий - нижний - пояс росписи был украшен «полотенцами», от которых уцелели два небольших фрагмента в юго-восточном углу под «Службой святых отцов» и на откосах дверного проема, соединяющего камеру и хоры (здесь имеются также широкие полосы на арке). Этой живописью и заканчивалась декорация придела св. Троицы на хорах церкви Спаса. Другой придел - Косьмы и Дамиана, расположенный в юго-западной камере, - не был украшен фресками. Обследование стен этой камеры убеждает, что здесь нет не только фресок, но и следов штукатурки XIV века, которая была бы использована для стенной живописи.
Феофан должен был приступить к росписи церкви Спаса с определенной программой. Она не только суммировала заранее намеченные им и его заказчиками основные сюжетные сцены и фигуры отдельных святых, но и выражала какую-то общую идею. Наше предположение тем более вероятно, что развитие византийского искусства в XIV веке, в условиях политического кризиса империи и очевидного изменения эстетических идеалов, способствовало индивидуальному подходу к решению таких традиционных задач, как декорация церковного здания. Именно здесь надо искать корни усложнения иконографического репертуара византийских живописцев эпохи Палеологов и разнообразие стилей и направлений, где причудливо сталкиваются старые и новые тенденции. Бурное развитие интеллектуальной жизни, догматические споры также активизировали самостоятельное мышление художников. Они стремились выразить в своих творениях волновавшие их идеи, ответить своим творчеством на духовные запросы времени либо на запросы определенных социальных слоев современного им общества. Тяга к выявлению собственного представления о боге и человеке, о месте человека в меняющемся мире и об идеальных формах существования рода человеческого особенно сильно давала о себе знать в искусстве лучших мастеров. А Феофан - «философ зело хитрый», многоопытный и глубоко мыслящий художник - и был таким мастером.
Для выявления общего замысла росписи церкви Спаса наиболее существенными являются фрески светового барабана купола, изображения мучеников в основной части храма и святые в приделе св. Троицы на хорах. Эти части ансамбля не имеют прямых аналогий в дофеофановских памятниках монументальной живописи и, следовательно, характеризуют личные взгляды художника на содержание росписи в целом.
В IX-XII веках купол и световой барабан нередко отводились для многофигурной исторической композиции «Вознесение», и тогда в зеркале купола помещалась фигура возносимого ангелами Христа, а в простенках светового барабана - Богоматерь и апостолы. Если свод купола был высоким, «Вознесение» умещалось в зеркале и на переходном участке между зеркалом и световым барабаном. Простенки барабана занимали в этом случае фигуры пророков. С течением времени повествовательная композиция «Вознесения» уступила место более выразительному образу Пантократора.

Продолжение »